FestivalNauki.ru
En Ru
cентябрь-ноябрь
176 городов
September – October
176 cities
12-14 октября 2018
МГУ | Экспоцентр | 90+ площадок
14–16 октября 2016
Центральная региональная площадка
28–30 октября 2016
ИРНИТУ, Сибэскпоцентр
14–15 октября 2016
Центральная региональная площадка
23 сентября - 8 октября 2017
«ДонЭкспоцентр», ДГТУ
ноябрь-декабрь 2018
МВДЦ «Сибирь», Кванториум,
Вузы и научные площадки города
6-8 октября 2017
Самарский университет
27-29 октября
Кампус ДВФУ, ВГУЭС
30 сентября - 1 октября
Ледовый каток «Родные города»
21-22 сентября 2018 года
ВКК "Белэкспоцентр"
9-10 ноября 2018 года
Мурманский областной Дворец Культуры

Тайга, вулканы, перевалы // ЭКСПЕДИЦИЯ В ПОИСКАХ ЭКСТРЕМАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

Объект моих научных изысканий обитает в одном из самых таинственных и суровых уголков мира — на Камчатке. Я приезжаю сюда уже пятый год, чтобы изучать экстремофильные гидробионты — микроорганизмы и растения, которые живут в горячих источниках и гейзерах. Правда, снарядить научную экспедицию на Камчатку стоит больших денег. Прошлым летом мы с коллегами искали средства на краудфандинговой платформе, а в этом году придумали иной выход. Мы организовали и возглавили группу туристов. Перед вами дневник нашей экспедиции.

 

Фото: Александр Сидонцев

 

День первый

// Москва — Петропавловск-Камчатский, 8,5 часа полёта

Приземлились в аэропорту Елизово. Разница во времени с Москвой — 9 часов. Надо передохнуть. Так что красоты дикой Камчатки ожидают нас лишь на следующий день. Можно было бы передохнуть, но первые сутки экспедиции важны именно тем, что можно распределить общественные вещи между участниками, перетрясти рюкзаки и оставить на большой земле все якобы нужные мелочи. Ну и конечно, люди, которым предстоит вместе пройти камчатскими тропами, должны познакомиться друг с другом.

Фото: Александр Сидонцев

 

День второй

Петропавловск-Камчатский — Пиначевский кордон — кордон Семёновский, 25 км

На Камчатке очень мало дорог – и пешеходных, и автомобильных. Так что если вы хотите куда-то попасть большой группой людей, у вас два варианта: вертолёт или вахтовка — так называется КамАЗ, оборудованный кузовом для перевозки людей. В этом году мы воспользовались именно вахтовкой. Первый пункт назначения — тропа, ведущая в Налычевский парк, к Пиначевскому кордону. Примечательно, что Налычево является самым близким к Петропавловску-Камчатскому природным парком, что не мешает ему сохранять первозданную красоту.

Тропы на Камчатке, как и вообще в тайге, почти священны. Чаще всего люди используют тропинки, уже проторённые зверьём, в основном медведями. Бывает, что охотники и смотрители парков прокладывают их сами. Правда, это отнимает очень много времени и сил. Именно на Камчатке можно наблюдать «пятое» и «шестое» агрегатные состояния вещества: кедрач (заросли кедрового стланика) и ольхач (заросли ольхи, соответственно). Время в таких зарослях вытворяет жуткие кульбиты… В очередной раз пробираясь сквозь ольхач, я всегда с безумным теплом вспоминаю милые сердцу и ногам медвежьи тропы.

Сегодня мы прошли 25 километров. Группа попривыкла к двадцатикилограммовым рюкзакам. Но появились и первые проблемы. К вечеру стало ясно, что один из новичков не выдерживает темпа группы. Несколько раз с ним случились полуобмороки.

Заночевали мы в доме смотрителя кордона — там были печка и нары. Четырнадцать человек под одной крышей.

 

Фото: Александр Сидонцев

 

День третий

// Кордон Семёновский — стоянка «Перевальная», более 50 км

Наш первый тяжёлый день. Тяжёлым он вышел не из-за пройденных километров или превратностей маршрута, а из-за того, что пришлось отправлять домой не выдержавшего походных условий юношу. Группа разделилась. Мой коллега повёл людей к виднеющемуся на горизонте перевалу, а я, раздосадованный, вынужден был сопровождать вегетарианца в обратный путь.

Возвращаясь к своим, я встретил на тропе двух медведей — трёхлеток-близнецов. Обычно они до некоторой поры держатся вместе и в голодный период, когда рыба ещё не вошла в реки, а ягода не поспела, могут представлять для одинокого путника серьёзную опасность. Пришлось ретироваться с тропы и идти через болота и заросли. В этот день суммарно я прошёл более 50 километров по тайге и догнал группу лишь глубокой ночью.

Туристы порывались идти меня искать, но их сдерживал мой товарищ и второй сопровождающий группы Иван Кравцов. Позволь он им уйти, они бы, несомненно, погибли в лесах Камчатки. Но не бывает худа без добра: благодаря этим переживаниям группа сплотилась.

 

Фото: Александр Сидонцев

 

День четвёртый

// Стоянка «Перевальная» — Пиначевский перевал — Центральный кордон, 24 км

На Камчатке даже берёзы и те каменные. Ранним утром мы отправились через каменно-берёзовый лес, высокотравье и цветущую тундру покорять Пиначевский перевал. Его высота — 1160 метров. Группа ещё не «расходилась» и шла довольно медленно, но решимость светилась в отважных глазах.

Парк Налычево расположен в долине, окаймлённой вулканами и сопками. Одной стороной он выходит к Тихому океану. После очередного привала в конце очередного подъёма перед нами совершенно внезапно открылась панорама так называемого Налычевского котла. Долина, вулканы Дзензур, Жупановский, Ааг, сопка Медвежья — всё это предстаёт взору путешественника внезапно и величественно.

Тропу удалось найти лишь ближе к вечеру. Но ещё до заката мы вышли к Центральному кордону парка Налычево. Ночевали в гостевых домиках с комфортом.

 

Фото: Александр Сидонцев

 

День пятый

// Днёвка на Центральном кордоне

Грифон — не только мифическое чудовище, но и фонтан воды, бьющий из-под земли.

Травертин — горная порода. Образуется из отложений карбоната кальция, который содержится в углекислых источниках воды.

Сегодня мы провели весь день на Центральном кордоне. Наша база расположена на открытом пространстве Медвежьей тундры. Главная цель экспедиции — горячие источники. В долине их более двухсот. Их так много, в частности, потому, что магма здесь подходит близко к поверхности Земли. Подземные воды ледниковой природы, стекая вниз с гор, подогреваются подземным жаром и выходят наружу горячими родниками.

Среди прочих источников особо выделяется грифон Иванова — термальная скважина, пробурённая когда-то геологами в поисках тяжёлой воды. Глубина грифона — 200 метров, а температура воды +75,6 °С. Она содержит мышьяк, кальций, железо, бор и другие вещества, благодаря которым всё окружающее грифон пространство окрашено безумно красивыми охристо-зеленоватыми травертиновыми отложениями.

Вечером я прочёл коллегам научно-популярную лекцию. Потом мы купались в термальных ваннах под затянутым облаками, но всё равно прекрасным небом.

 

Фото: Александр Сидонцев

 

День шестой 

// Центральный кордон — Таловские источники, 12 км

Начинаем утро с похода к озеру Бабье. Вода прохладная и кристально прозрачная. В хорошую погоду можно смело купаться. Дальше, через долины рек Жёлтая, Шайбная и небольшой пятисотметровый перевал Малыш, мы двигаемся к Таловским горячим радоновым источникам — одним из самых необычных в Налычевской долине.

Купаться в них довольно комфортно, хотя температура даже в купели не опускается ниже 41 градуса. По поверьям камчадалов, здешняя вода и лечебные грязи обладают целительными свойствами — мы же, зная, что источники насыщены радоном, конечно, даём своим телам понежиться в тепле, но помним, что в радиоактивной воде долго сидеть не стоит.

 

Фото: Александр Сидонцев

 

День седьмой

// Радиальный поход до вулкана Дзензур, 15 км

Разбив лагерь, мы налегке отправились в радиальный поход. Так называется однодневный выход, в который с собою берётся лишь немного еды.

Мы шли через ущелья к разрушенному мощным подземным взрывом вулкану Дзензур. На подъёме нас встретили евражки — местная разновидность американского суслика — и большое количество медвежьих следов. К сожалению, погода ухудшилась, и, не дойдя нескольких километров до цели, мы уткнулись в «молоко». При низкой облачности в горах можно попасть в такой густой туман, что создаётся полное ощущение края мира. Не видишь перед собою ничего, кроме белой мглы. Мы вернулись, не достигнув цели, но отдохнув и научившись ходить по хрумнику — это острые камни вулканического происхождения, обросшие мхом и потому скользкие даже после небольшого дождя. В качестве бонуса мы принесли в лагерь полные карманы кедровых шишек и весело хрустели орехами вечером у костра. Ну и конечно, не забыли взять пробы воды для дальнейших исследований.

Фото: Артём Акшинцев

 

День восьмой

// Таловские источники — Краеведческие источники — Центральный кордон, 17 км

Сегодня мы вернулись к Центральному кордону. По пути зашли на Краеведческие источники с травертиновыми куполами оранжевого цвета. Нам начало везти с погодой. Тайга радовалась тёплому дню и оживала вокруг нас. Облака бабочек-однодневок вспархивали из-под ног.

Артём Акшинцев

 

День девятый

// Центральный кордон — Аагские нарзаны — стоянка, 22 км

Держим путь в сторону Авачинского перевала. Впереди нас ждёт трудный переход. Тропа видна лишь до Аагских нарзанов. Дальше мы опираемся в выборе пути лишь на карту, где один сантиметр соответствует одному километру реальной местности. Очень выручает, что наши туристы уже «расходились» и средняя скорость группы существенно возросла.

На дворе июль, но значительную часть пути мы идём по снегу. Не обходится без провалов в проталины и «туристического слалома» — метод преодоления крутых заснеженных участков, когда резиновые сапоги скользят, как лыжи. Солнце, пусть ещё нежаркое, делает своё дело, и мы наслаждаемся водой, которую тут без опасений можно пить из каждой речки.

После нескольких малых бродов мы выходим к серьёзному препятствию — реке Шумной. Штурмуем её на фоне древних вулканов: Корякского, Аага, Арика. Ледяная вода заливается в высокие болотные сапоги. Пусть и с мокрыми ногами, но мы должны продолжать маршрут, продвигаясь к верховьям Шумной.

Под самый вечер нас ждало последнее испытание. Ущелье, по которому мы шли, сузилось до водопада и отвесных стен, поросших ольхачом. Группа забралась на горизонтальный выступ на одном из склонов и и устроила краткий привал. Рюкзаки к этому моменту уже заметно похудели, но на закате тяжёлого дня всё равно оттягивали плечи. Мы попробовали пройти по гребню, но бросили эту затею — ольхач оказался слишком суров — и вышли обратно в ущелье чуть выше водопада. Солнце уже садилось, в самом верховье реки мы и разбили лагерь. Прямо перед нами возвышалась громада Корякского вулкана.

 

Фото: Артём Акшинцев

 

День десятый

// Стоянка — Авачинский перевал — подножье Авачинского вулкана, 25 км

Лавовая бомба — большой сгусток лавы, выбрасываемый вулканом при активном извержении. Такие бомбы разлетаются на 15–20 км от жерла. Из-за вращения в полёте и последующего падения бомба может приобрести странную форму — например, напоминать веретено или грушу.

Сегодня мы взяли Авачинский перевал. День оказался самым сложным за всю экспедицию. Ледяные просторы и торосы перемежались мелкими перевалами-балками. Моментами казалось, что в жизни больше нет ничего, кроме спусков и подъёмов на скалистые хребты с застывшими тут и там лавовыми бомбами. Весь день нас терзал штормовой ветер, временами поливал ледяной дождь. Но цель была уже видна. Группа должна была дойти, иначе всех ждал столь привычный для Камчатки и столь дикий для городского обывателя риск смерти от гипотермии — переохлаждения. Наша маленькая команда упорно рвалась сквозь вулканическую пустыню напрямик к заветному перевалу. В какой-то момент мы увидели одинокого волка, хозяина здешних мест, и в этот миг туристы осознали, что и они, пройдя все испытания, заслужили право быть своими в этом суровом, но прекрасном крае.

Увидев далеко внизу стационарную базу работников парка и подходящую к ней грунтовку, мы преисполнились невиданной силы. Последние километры пролетели мимо нас за считаные мгновенья. После был отдых и сытный ужин, наблюдения за выводком из восьми лисят, которые охотились за ленивыми откормленными евражками, и просто наслаждение лучами нежного по эту сторону гор солнца. Испытания остались позади. Нас ждал город. Но мы понимали, что покидаем те края, где кипит настоящая и правильная жизнь.

 

Фото: Артём Акшинцев

 

 

P.S. Остаётся напомнить, что это был не обычный – пусть и очень сложный – поход, а научная экспедиция. Мы взяли пробы воды в гидротермах Налычевской долины, благодаря которым нашли редкие виды цианобактерий. И, кроме того, на Камчатке мы получили материал для наших постоянных экспериментов по изучению способности экстремофилов выживать в невероятных условиях.

 

Добавьте свой комментарий

Plain text

  • Переносы строк и абзацы формируются автоматически
  • Разрешённые HTML-теги: <p> <br>
LiveJournal
Регистрация

Новости в фейсбук

Случайные статьи

Снегоуборщик поедает снег и оставляет за собой кирпичи

Снег? В Японии? Да, снег, и не только на вершине горы Фудзи. В некоторых северных частях страны зимой выпадает на удивление большое количество снега, его достаточно, чтобы полностью перекрыть дороги и изолировать людей, живущих в горных деревнях.

Диагноз в качестве сюжета. Пять историй о психических болезнях, ставших знаменитыми на весь мир (ЧАСТЬ 1)

Из жизни родоначальника популярной науки

Яков Перельман, автор многократно переиздававшейся книги «Занимательная физика», сам физиком никогда не был. По образованию он являлся… лесоводом.

Цветок-гостиница

Целый ряд растений закрывает лепестки на ночь, но при этом внутри цветка остаются ночевать насекомые. Наиболее известным примером подобной «гостиницы» для насекомых является амазонская лилия (Victoria amasonica).

Графен проверен на прочность

Учёные предполагали, что листы из графена должны быть достаточно жёсткими, из-за их плотной одноатомной структуры. При этом, до сегодняшнего дня никто не проверял этот материал  в качестве брони для защиты от удара пули.